НОВОСТИ СМИ

27 января в РИА НОВОСТИ состоялась пресс - конференция, посвященная обсуждению итогов развития экономики России в 2004 году и перспектив её развития. Текст пресс-конференции.

ВЕДУЩИЙ: Добрый день. Начинаем пресс-конференцию. Тема - итоги 2004 года и прогноз развития основных секторов экономик России в 2005 году. Наши гости - руководство института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Директор института, академик Виктор Ивантер, зам.директора института, доктор экономических наук Марат Узяков, советник РАН доктор экономических наук Александр Некрасов, эксперт по энергетике; заведующий лабораторией института доктор экономических наук Игорь Буданов, эксперт в области металлургии.

ИВАНТЕР: Сейчас довольно много плакальщиков по поводу результатов 2004 года. Если смотреть объективно на те числа, которые мы имеем, конечно, это был выдающийся год, 7% роста ВВП, 6% промышленность, товарооборот 12%, существенно у нас зарплата выросла. В общем, он выглядел неплохо. Оценки 2004 года мы делаем не по отношению к абсолютным числам, а в отношении динамики. Динамика и некоторые будущие проблемы. Плакать мы не будем. Второе обстоятельство - мы не будем обсуждать вопрос, как тратить стабфонд, какая будет цена на нефть. Потому что все эти проблемы пережеваны и прямого отношения к теме не имеют. Какие претензии высказаны уже по поводу 2004года? - Первая претензия заключается в том, что темпы роста сократились порядка на 3-4 десятых процента ВВП. Вообще говоря, такого типа снижения в порядке точности счеты. Всегда вопрос, а что сократилось-то? Тем более ВВП это, по сути, доходы. Темп прироста доходов стал меньше. У кого? Это в действительности важные числа для профессионалов, но устраивать по этому поводу истерик нет никаких оснований. Вторая проблема - это не выполнение по инфляции. Инфляция вместо того, чтобы быть, как было установлено планом 10%, она стала 1,7 в годовом исполнении. Может быть, вы чувствуете это число 1.?% инфляция в годовом исполнении. Поделите это на месяц и выйдите на улицы, спросите людей, как они про вши 1,7. Поэтому я думаю, что это все тоже вопрос второстепенный. А есть действительно серьезные проблемы 20094 года, которые будут оказывать влияние на 2005.
Ну, начнем с цен. Проблема не в этих, что вместо 10 стало 11,7. Экономика, в которой цены не растут, просто умерла. Движение цен вечно нормальное, особенно в реструктуризующейся экономике. А вот другая проблема существенная. Потому что потребительские цены, то, что мы считаем инфляцией, около 12%, а вот цены производителей выросли в 2004 почти на 30%. В отличии от 2003 года, где соотношение инфляции и цен производителей были близкие. Там 12-13%. Что значит 30% роста цен производителей? Это некоторый инфляционный потенциал 2005 года. Вторая серьезная проблема, связана с тем, что мы не сделали достаточно задельных инвестиций. Это значит, мы не отвечаем на требование рынка. Что произошло на автомобильном рынке? Спрос резко возрос. Никто российские автомобили с нашего рынка не вытеснял, Но здесь в процентах темпов роста по автомобильной промышленности, но рынок мы-то отдали. И отдали не потому, что рубль двигался. А потому что мы не можем больше выпустить, чем выпускаем. Мы в действительно находимся на максимуме выпуска. Мы считаем, что есть опасность, что мы такое же безобразие сотворим с рынком сельхозтехники. То есть в тот момент, когда будет реальный спрос, а он будет, через год или два мы не сможем ответить соответствующим объемом продукции. И сами отдадим этот рынок. И третья проблема. Это опять не вопрос о том, как и кому раздать стабфонд. А дело в том, что избыточная ликвидность, то есть избыточные деньги, которые есть у сырьевиков, у населения, у государства. Мы не имеем реального механизма, ответственного, перед дачей этих средств в реальную экономику. Как не было, так и нет. Нельзя сказать, что по этому поводу ничего не говорится. Говорятся замечательные слова, что нужен лизинг. Не год, не два, а где лизинг? Я с большим удовольствием выслушал замечание господину Люкаева о том, что ЦБ считал бы целесообразным рефинансировать кредитные портфели банков. То есть кроме ставки рефинансирования, предполагается, что у нас будет реальное рефинансирование. Но это все слова, которые ни во что не воплотились. Каким образом? Вот эти накопления, (не разборчиво), основных неприятностей, которые появлялись в удачном 2004 году, могут привести к тому, что мы в 2005 году будем иметь не столь благополучную картину. Катастрофы не будет, но такой выход на инерционный рост, порядка в пределах 3-5%. Это значит, что мы не решаем ту проблему, которую мы хотели решить, чтобы жить прилично. Чтобы жить прилично, надо иметь темпы существенно более высокие. 99% людей, которые употребляют термин "ВВП" не понимают, что это такое. И не обязательно им это знать. Потому что макростатистика предназначена для людей, которые в этом что-то понимают. Не было ни одного случая, чтобы около Белого дома или у администрации люди бегали бы с лозунгами "Даешь рост ВВП". Такого не бывает. Люди другого хотят.

НЕКРАСОВ: Первое, вот этот нефтепровод, который сегодня предполагается проложить до Тихого океана, это мощное сооружение, с нашей точки зрения, то не просто еще одна труба. Это очень существенное изменение маркоэкономического плана. Потому что Россия выходит тогда с нефтью на новый рынок. Не только на европейский наш основной, а этот рынок отличается тем, что там другой уровень цен, более высокий, чем в Европе. И он с точки зрения поведения цен не синхронен поведению в Европе. Когда мы начинаем поставлять туда нефть, мы получаем некую более устойчивую экономическую систему. Мы получаем вторую ногу, так сказать, в российской экономике, более устойчивое поведение российской экономики. Просто трубой, просто подачей туда сырой нефти нельзя ограничиться, а надо одновременно думать о сооружении крупного нефтеперерабатывающего завода, который бы поставлял нефтепродукты экспортного направления. В страны АТР, где нет своей нефтепереработки. Естественно, что Япония, Корея имеют это, целый ряд стран, особенно островных небольших, закупают не нефть, а нефтепродукты. Было бы не целесообразным отказываться от такого экспорта. Теперь о некоторых вопросах нефтепереработки у нас в стране. У нас намечается только, если вы возьмете энергетическую стратегию до 2020 года, которая утверждена, то средняя глубина переработки нефти на 10 год предполагается 75%. Тогда, когда сегодня лучшие заводы в мире имеют глубину переработки 95%. Это значит, что когда массово отправляется за рубеж мазут, то это на самом деле под названием "мазут" и по цене мазута уходит некий полупродукт. Из которого можно извлечь вот эту разницу. 15-20% пунктов светлых. То есть тот, кто купил наш мазут, может его спокойно переработать и получить огромную прибыль только за счет того, что там можно еще из него извлечь вот эти светлые, которые у нас на заводах не извлекают.
Вторая ситуация. Тот шквал публикаций, который был относительно высоких цен на бензин на нашем внутреннем рынке, все время обсуждался только с точки зрения цены вот этой территориальной монополии. Которую при создании нефтяных компаний получили они. В отдельных областях, субъектах федерации, как правило, один, от силы две компании, как правило, есть одна монополия.
Но дело не только в этом. Вот низкая глубина переработки связана еще с тем, что наш бензин не конкурентоспособен. У нас на мировом рынке поставки, как правило, были при 25 миллионах производства поставки на рынке 5 миллионов. Сейчас последние цифры были - 10 миллионов, на экспорт. Но это не бензин. Потому что у бензина есть много составляющих. Это нафта, это прямогонный бензин, который хорошо идет на химию. А наши марки бензина, которые идут на заправках не котируются за рубежом из-за целого ряда неудовлетворительного качества. Что получается? Наша нефтепереработка вся работает строго по этому спросу. Никакой конкуренции внутренней нет. И тогда сочетание этих двух факторов приводит к высокому повышению цен. Вот этот второй фактор также существенен на розничном рынке бензинов, как и имеет место первый фактор.
Об угольной промышленности. Там есть две проблемы, на которые плохо обращается внимание. Первое - еще при советской власти традиционно у нас тот энергетический уголь, который идет потребителям малым котельным, в быт, он не обогащается и не сортируется. В результате наши котельные, самые простейшие, они получают совершенно не тот уголь, на котором хорошо они могут работать. В результате перерасход топлива, в результате температура в котлах получается ниже, в результате больше экология. Вторая часть, это ситуация в энергетических углях, которые поступают на электростанции. Там полная монополия, потому что энергетические котлы и электростанции проектируются на определенные сорта и марки углей. Так как вот этот факт не был учтен в нашем законодательстве антимонопольном, то антимонопольные ведомства на это не обращают внимания. И отсюда цена естественной электроэнергии, которая получается на таких станциях выше, чем, если бы не было этой монополии. По этому поводу в этом году вышла книжка на эту тему. Это серьезная проблема, вот это монополия, которая упущена.
По электроэнергии и по теплу. В реформе электроэнергетики, которая проводится, там есть такое в законе понятие "гарантирующий поставщик". Так вот нет уверенности, которую должен обеспечивать надежность поставки электроэнергии потребителям, нет уверенности, что этот гарантирующий поставщик даст результат во всех случаях. Может случиться и целый ряд перебоев. Реформа, которая затронута и обсуждается несколько лет, и бушуют страсти вокруг нее, она упустила одну простую вещь. Она упустила существование в стране ТЭЦ и всех теплоизоляционных блоков. Если вы посмотрите все , документы и постановления правительства, то там ни слова не сказано. Больше половины всех наших мощностей тепловых электростанций, это ТЭЦ. Где-то процентов 52-53. А они работают на двух разных рынках, в разных условиях. И когда один рынок тепла у вас резко снизился спрос и упал, это сразу отразилось на экономичности станций. И мы получаем с этих ТЭЦ дорогую электроэнергию, потому что ну, так устроена эта технология. Еще один момент, на который не обращается внимание. Вот все годы, начиная где-то с 90-го и все годы нашей переходной экономики, до 2004 включительно, потери электроэнергии в электрических сетях растут. Когда спрашивают РАО, они объясняют, что это коммерческие потери и т.д. Но потребителю, какое бы объяснение не было, от этого не легче. Потому что эти потери ложатся на плечи потребителя. Эти потери сегодня возросли с 92 по 2002, только за этот период, на 30%.. Это уже существенная величина, которая не может не сказаться.
И последнее. Как только начинается зима, начинаются проблемы с теплом. Они продолжаются и никто не моджет сказать, когда наше население и наши города и поселки, получающие тепло от систем централизованного теплоснабжения, перестанут находиться в очень рисковом состоянии. Потери тепла в сетях, которые сегодня есть, они где-то 31% и растут дальше. Что это такое? Если вы пересчитаете эти потери на тот объем, который получает население и социальная сфера, то получается следующее. Мы за эти потери платим, потому что у нас нет счетчиков тепла. Мы не можем контролировать это тепло. Есть целый ряд работ, которые показывают, насколько это переплата идет. Сегодня только за эти потери тепла население платит 1 доллар на квадратный метр общей площади своей квартиры. Это в дополнение к тому, что он оплачивает или должен оплачивать. Здесь нет органа, который бы следил серьезно за состоянием. Все раздергано между отдельными ведомствами. И в общем там нет стратегической линии. То, что делается сегодня, это попытки как-то лечь грудью на амбразуру, но никак не стратегическая линия, связанная с жизнеобеспечивающим направлением. Мы самая холодная страна в мире.

БУДАНОВ: Год успешный. И опять же можно обсуждать проблему, что те или иные правительственные прогнозы не выполнились по темпам.Прогнозные темпы Минэкономразвития были приблизительно в два раза больше, чем фактически полученные.
Я бы хотел уделить внимание аспекту, который не связан ни с технологиями, ни с продуктами, с чем обычно ассоциируется, и даже не с компаниями, которые участвуют на рынке, в бизнесе. А с точки зрения тех функций, которые отрасль или (не разборчиво) материалов выполняет в экономике. Главная же функция всегда это ресурсное обеспечение экономического роста. И здесь нет никаких противоречий с тем, что заявляют ведущие компании. Что все они за надежный спрос. Что именно спрос является главным ограничителем их развития и, прежде всего ограничителем развития они видят внутренний спрос в России. Вот итоги 2004 года они показательны именно с этой точки зрения. Есть спрос в России или его нет. Как оценить? Самая показательная ситуация это продукция черной металлургии. То, что на внутреннем рынке практически не произошло объем потребления металлопродукции в натуральном выражении, это известно. Но какое отношение это имеет к платежеспособному спросу? Потребитель-то заплатил в 1,6 раза больше, при этом получил столько же. Ну, ладно 2004 год. 2003 год - опять же при росте потребления в натуре на 5%, денег было истрачено на 30% больше. То есть итого за два года мы имеем удвоение платежеспособного спроса при практически ничтожном объеме прироста потребления металла.
Дальше возникает следующий момент. А действительно ли металл в России не потребляется? Здесь опят же мы сталкиваемся с нормальными данными статистики. Об импорте машин и оборудования. То есть о том же металле. И оказывается, что, в общем-то, объем металла, который к нам приходит через машинное оборудование, он почти равен половине внутреннего спроса на металл. То есть возникает опять парадоксальная ситуация. Зачем экспортировать металл, чтобы потом его закупать уже в виде машин и оборудования. Что настолько плоха ситуация в нашей обрабатывающей промышленности? Нет никаких возможностей для наращивания производства? Нет, мощности есть. Технический уровень? Вполне приемлемый. Вопрос возникает в ценах. Мы сталкиваемся с проблемой, когда цены растут безотносительно к ситуации у отечественных потребителей. И тем самым подрывается и внутренний рынок для металлургии. То есть подрывается стратегические основы функционирования отрасли, и обрабатывающая промышленность не развивается. И все в целом экономика начинает все больше зависеть от импорта машин и оборудования. Вот этот проблемный воспроизводственный круг достаточно четко обозначен был за последние два года. И то, что в 2005 году эти проблемы будут нарастать, очевидно.
Как решить? Опять же подходы к решению проблемы давно были обозначены. И два пути. Рыночный путь - путь продвижения на последующие стадии переработки металла самими компаниями. Опять 2004 год показателен. Первые, кто начал этот путь, РУСАЛ. Отказался от вертикальной интеграции, продав свои заводы по производству алюминиевого проката изделий. И опять же кризис стратегического выбора. Если тот же господин Мордашев заявлял еще два года назад, что для него самым приоритетным является внутренний рынок, сейчас он производит несколько отличные действия, от ранее декларируемых.

УЗЯКОВ: Наша позитивная оценка прошлого года связана с таким понятием, как качество роста. Проблема стоит в том, как мерить качество роста. У нас в институте разработана некая методика, которая учитывает характеристики эффективности производства в экономике, соотнесения их с характеристиками эффективности развитых стран или самых развитых, США. И учитывает изменение пропорции обмена в результате роста качества продукции. С учетом роста качества мы можем переоценить на самом деле темпы роста производства нашей экономике. По нашим оценкам, допустим, в прошлом году темп прироста ВВП был не 7,3%, а около 8. В этом году при 6-9, заявленных Грефом, вчера, мы имеем порядка 7% прироста ВВП. То есть на самом деле мы имеем в последние годы экономическую динамику, позволяющую решить задачу, поставленную президентом об удвоении ВВП. Другое дело, что факт состоит в том, что качество изменения экономики позволяет по-другому оценить экономическую динамику. В качестве такого общего примера, можно привести пример с Ирландией и США. Допустим, по итогам 96 года в Ирландии составлял ВВП процентов 65 от американского. Через 3 года, когда было очередное обследование душевого ВВП составил 75%. При этом Ирландия развивалась чуть-чуть быстрее, чем Америка. Но это могло обеспечить только один-два пункта прироста душевого ВВП по отношению к Штатам. На самом деле то, что произошло, было связано с тем, в Ирландии качество роста был существенно выше, чем в Америке. И это обеспечило улучшение пропорции обмена и улучшение, и повышение оценки экономической динамики.
И так, первое наше соображение состоит в том, что темпы на самом деле были у нас эти годы выше. Но проблема в том, что это качество роста определялось в существенной мере тем, что мы использовали те мощности, те резервы, которые были созданы в период кризиса, в результате кризисного спада. В дальнейшем рост качества экономики возможен только на инвестиционной основе. Поэтому возможность и в дальнейшем обеспечить такое опережение качества роста связана с возможностью инвестиционной переориентации нашей экономики.
Теперь по прогнозу. Это вещь крайне сложная. Тут масса аргументов как в пользу того, что экономика может даже ускориться, несмотря на то, что всем известно некоторое замедление динамики последнее полгода. Это связано с тем, что сильно выросли инвестиции, с тем, что рост в прошлом году быстрее, чем в позапрошлом году конечный спрос, и с тем, что активно используется кредитование население. И все эти факторы остаются. Но в то же время существуют некие макроструктурные факторы, которые предопределяют существенное замедление динамики. Это, во-первых, рост издержек, снижение доходности в экономике. Во-вторых, снижение возможности роста производства сырьевых отраслей и снижение возможности роста экспорта. Фактически сырьевой отрасли. Это ТЭК и металлурги выходят на пределы своих возможностей и в ближайшие 5-7 лет они не-смогут развиваться быстрее, чем 1.5-2% в год. В следующем году по видимому еще сохранится инерция роста и эффект базы, эффект того, что они в прошлом году развивались быстро, позволят им иметь темпы роста на уровне 3-4%. Но тем не менее это замедление сырьевых отраслей существенно тянет экономику вниз. В прошлом году немножечко быстрее росло машиностроение и отрасль обработки. Но мы сомневаемся, что в следующем году им удастся компенсировать замедление, обусловленное снижением темпов роста сырьевых отраслей. В итоге наша оценка состоит в том, что средний общий рост экономики (не разборчиво) ВВП составит где-то (не разборчиво) плюс минус (не разборчиво) процента пункта.
Что касается инерционного, то мы исходим из того, что значительная часть, половина или больше половины роста, который мы наблюдаем последние два-три года, связан с ростом экспорта и с благоприятной внешней экономической конъюнктурой. Если (не разборчиво) влияние внешней торговли, на самом деле, мы знаем, что вклад экспорта в рост ВВП составляет от 3 до 9 процентов пунктов. Если это влияние (не разборчиво), то тот внутренний импульс роста, который порождает наша экономика, он составляет 3,5-4%. Так вот если в экономической политике ничего не изменится, если не будут приняты серьезные решения в инвестиционной среде или в сфере доходов, то мы оцениваем, что в ближайшие два-три года экономика упадет на уровень 3.%-4%, не больше. В то же время тот долгосрочный прогноз, который мы делали в нашем институте, показывает, что в принципе возможно сохранение высоких темпов роста на уровне 7 и даже 7.5% в среднесрочной перспективе. Но для этого необходимы специальные меры. Не обязательно те, которые описаны в прогнозе долгосрочном Минэкономики, связанного с инвестиционной активностью.

ВОПРОС ИНФОРМАГЕНТСТВО АЛЬЯНСМЕДИА: Как на основе тех негативных факторов, о которых Вы рассказали и их влияние на этот год, может сказаться их влияние и на развитие малого бизнеса в нашей стране?

ИВАНТЕР: Малый бизнес напрямую связан с средним и крупным. Это такая фантазия, что страна живет малым бизнесом. И благополучие малого бизнеса ровно зависит от того, как развивается экономика. Второе обстоятельство заключается в том, что не надо забывать, что у нас система-то рыночная. Что произвел, надо продать. Вторая проблема связана с проблемой доходов. Если поддерживаются доходы населений, если работает крупный бизнес, то малый бизнес начинает работать. Он обслуживает крупный бизнес и население. Это необходимое условие. Но есть еще ситуации, которые не имеют отношение к экономике, а имеют отношение к санэпидемнадзору, милиции и прочее. И если это не будет изменено, то все замечательные представления, все это отбросится.

ВОПРОС СТРАНА.РУ: Вы сказали, что замедление роста экономики связано с ростом издержек. В вашей таблице замедление роста по разным отраслям 2-3%. 1%. При анализе факторов роста, какой весовой коэффициент имеют издержки, что у вас рост издержек дает вот такое серьезное снижение темпов роста? И вопрос к Буданову. Вы сказали, что в абсолютных цифрах объемы спроса на металлургическую продукцию не выросли, но выросли в ценах. Каков тогда фактор роста цен на металлургическую продукцию? БУДАНОВ: В раздаточном материале я как раз уделил внимание этому вопросу. Три момента. Есть момент, который связан с мировым рынком. Но не надо путать повод и причину. Более серьезная вещь это монополизм. Но опять не надо искать врагов. Главная, с моей точки зрения, причина -ресурсный дефицит. От того, что мощностей нет, компании перекупают их друг у друга. Тратят деньги. Деньги надо возвращать? Надо. Затраты по приобретению бизнеса переходят в цену, дальше все понятно. А здесь мы имеем как раз опережающий рост цен коксующиеся угли, на сам кокс и на железную руду. Эти товары и растут быстрее всего. То есть чисто затратные удорожания. Кроме того, а почему бы не получать доходы, если это (не разборчиво). Это проявление.

УЗЯКОВ: По поводу издержек. Это не главный фактор замедления экономики. Я сказал, что сырьевые отрасли садятся на полочку. Но что касается издержек, это вообще имеет отношение к нашей конкурентоспособности. И тут вопрос сложный. Потому что с одной стороны действительно при том, что импорт у нас вырос на 25%, в общем-то, практически все отрасли выросли в нашей экономике. Тем самым они увеличили свои предложения. В этом смысле импорт нас не вытеснил, мы не ушли в минус. Кроме легкой. Более того, мы видим, что экономика предпринимает массу усилий для того, чтобы успешно конкурировать с импортом на внутреннем рынке. И тот импорт оборудования, 505, это на самом деле усилия нашего бизнеса, нашей экономике на то, чтобы инвестировать в прирост качества. Потому что просто рост качество позволяет нам сдерживать. Но, тем не менее, рост издержек происходит. Это связано и с ростом реального курса рубля. В следующий год это продолжится. Если по факторам разложить динамику ВВП, то мы знаем, что вклад импорта составляет минус 6 (не разборчиво) процентов пункт. Экспорта. А разве это не есть отражение роста издержек. Потому что это характеристика как приспособилась наша экономика. Поэтому я бы буквально не стал делать оценку влияния издержек на экономический рост.

ВОПРОС РИА-НОВОСТИ: В таблице, которую вы предложили, если посмотреть на различные отрасли, то по большинству и них наблюдается спад в 2005 году, а по легкой промышленности - рост. Не могли бы пояснить, с чем это связано? И пару слов о прочих отраслях реального сектора экономики, помимо металлургии.

УЗЯКОВ: Что касается легкой промышленности, то если посмотреть, допустим, продукцию машиностроения прошлого года, то там машиностроение для легкой и пищевой выросло на 20% с лишним. Это говорит о том, что предприятия, в том числе и легкой промышленности, пытаются обновить свой капитал, и все-таки выстоять в этой конкурентной борьбе. Кроме того, рост импорта оборудования порядка 50%. Кроме того, у нас огромное-количество продукции легкой промышленности. Это такое полутеневое производство, когда продаются под марками западных фирм. И это на самом деле поддается плохому учету. Если немножко это вывести из тени на свет, имею в виду эти инвестиционные усилия нашей экономики. Исходя из этих соображений, легкая промышленность все-таки начнет подниматься.
Строительство. На самом деле привязано к инвестициям. Динамика строительства будет определяться тем, какими будут инвестиции. Наша оценка в том, что на следующий год динамика инвестиций замедлится. Хотя в прошлом году впервые рост ввода жилья был 11%. И есть надежда, что эта тенденция может сохраниться. Но динамика строительства привязана к динамике инвестиций. Рост инвестиций, предполагаем, замедлится до 8-9%.

ВОПРОС ГАЗЕТА "БИЗНЕС": Какие, на ваш взгляд, необходимо произвести изменения в налоговом законодательстве?

ИВАНТЕР: Есть одна реформа, которую мы не проводили и пока не проведем, толку не будет. Это реформа рыночной заработной рыночной платы. У нас зарплата как была при советской власти, так она и сохранилась. В этой зарплате нет ни жилья, ни образования, ни здравоохранения. И мы в дурацком состоянии. С одной стороны надо платит, а платить не из чего. Речь идет не о повышении зарплат вообще, а о переходе на рыночную систему. Понятно, что в этом случае зарплата будет в бизнесе составлять значительную величину. А почему у нас высокие налоги? Потому что у нас низкая зарплата. Потому что общество не может себе позволить снизить налоги, потому что не на что будет содержать людей. Система такая. Понуждение бизнеса к повышению зарплаты в обмен на снижение налогов. Вот это главное.
А что касается всего остального, мы выбрали тот предел. Реально ничего снизить не можем, пока у нас она такая в рыночном секторе. Начинаем с рыночной, хотя, конечно, хочется сразу доплатить ученым, но, к сожалению, нельзя.
У нас очень низкий налог на прибыль, да и тот не платим. Что там снижать.

ВОПРОС РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА: Здесь было упомянуто о некоторых специальных мерах для того, чтобы рост ВВП был 7-8%, как вы предсказываете не 3-4. Остановитесь на этом.

ИВАНТЕР: Мы вообще ничего не предсказываем, мы прогнозируем. Мы оцениваем последствия тех или иных действий. А какие будут действия, мы не знаем. Какие специальные меры? Имеется в виду не только какой-то ключ, провели реформу, и будет благополучие. Это значит, что экономическая политика должна быть деидеологизированная, она должна быть прагматическая. И все действия должны работать. Сначала нужно сделать то, что декларировано и не сделано. Сколько время идее болтовня о лизинге ( не разборчиво). Ничего не делается. Что касается ипотеки. Замечательная вещь.
Но ипотека это спрос. А еще нужно предложение. Где программа развития жилищного строительства? Нету. Понятное, конкретное выполнение того, что известно. Вот это и есть специальные меры. Но они конкретные. Если все это будет сделано, то мы будем иметь нормальную экономику. Копировать систему образования в США вещь довольно глупо, потому что американцы построены на импорте. А вот прагматичность их политики копировать необходимо. Вы заметьте, после 11 сентября, они дали возможность обанкротиться страховым компаниям или авиационным? Не дали. Потому что идеология отдельно, а политика отдельно. Идеологией занимается профессура, а власть занимается идеологией.

ВОПРОС КИТАЙСКАЯ ГАЗЕТА: Как известно, российское правительство уже решило строить выгодный японцам нефтепровод от Тайшета до Находки. Но сейчас Япония уже не так спешит и хочет решить политическую проблему на своих условиях, то есть, используя экономические рычаги. Такой момент вчера на встрече с Путиным президент Транснефти уже заявил, что Транснефть уже приступила к проектированию нефтепровода от Тайшета до Находки с ответвлением на Китай. Как Вы оцениваете это? Сколько запасов нефти в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, хватит и Китаю и Японии?

НЕКРАСОВ: Что касается отвода на Дацын, то есть на Китай нефтепровода, это вопрос оценки коммерческих рисков. Как это получится. Наверное, наша правительство и экономика не хотела бы столкнутся с тем фактом, что было с голубым потоком газопровода на Турцию. Когда рассчитаны были одни цены, а когда был построен этот газопровод на Турцию, были предъявлены совершенно другие цены. То есть эта ситуация не должна повториться, потому что стоимость этого нефтепровода довольно высокая. Это несколько порядка десятка миллиардов долларов. Выход на тихоокеанское побережье в любом случае целесообразней, потому что дает стране возможность более гибко регулировать спрос на эту нефть. И дает больше свободы для нас. Что касается Китая. То насколько я представляю себе, получать можно и из находки эту нефть для нефтеперерабатывающих предприятий Китая. Ну, если коммерчески будет выгодно. То может быть определенно отвод на Дацын может быть. Что касается запасов. Уровень разведанности нефтяных запросов в стране очень не равномерен. И сегодня все время есть в печати сообщения о тех или иных открытиях нефтяных месторождений. Правда, они не такого масштаба, как крупнейшие, как Сургут и другие. Кстати, у нас прошла информация о том, что китайские геологи открыли большие месторождения нефти в Желтом море. Однако это прошло как лозунговое сообщение, и никаких подтверждений больше нет. Если эти месторождения имеют те запасы, которые названы, а названы там очень большие величины, то мне кажется, складывается очень интересная ситуация на нефтяном рынке Китая. Но если это только предварительные сообщения, то тогда это другой расклад. У нас существует нефтепровод от Ханты-Мансийского автономного округа, где сосредоточена основная добыча нефти до Ангарска. А дальше нефтепровод буде продолжен на Тихий океан. Поэтому вопрос наполнения этого нефтепровода, это баланса нефти и той политики, которую примет правительство страны.

ВОПРОС: В этом году, судя по всему, Россия завершит переговоры по присоединению России к ВТО, Ваш институт два года назад сделал уникальный анализ, факторный, последствия присоединения России к ВТО. Но там нет количественного анализа по рынку услуг. Ваш институт применительно к этому рынку занимается этой работой? Будут ли какие-то результаты, если занимается, в ближайшее время? Сейчас в рамках ВТО идут большие дебаты по поводу определения возможности применения защитных компенсационных мер именно по рынку услуг, по защите национальных рынков услуг, но тоже сталкивается именно с проблемами количественного анализа. Ваш институт готов этой проблемой заниматься и принимать участие вы таких дискуссиях после присоединения России к ВТО?

ИВАНТЕР: Что значит услуг? Речь идет о двух направлениях. Это банковская система и страхование, и тут никаких расчетов не надо. Здесь на пальцах видно и понятно, что до тех пор, пока у нас банковская система та, какая есть, если мы ее откроем, то мы ее и потеряем. Есть три фактора, которые определяют самостоятельность страны. Реальную. Это военная сфера, образование, самостоятельная система образования и самостоятельная финансово-банковская система. Совершенно понятно, что мы не можем остаться без нее. Как только власть поймет, что банковская система не может быть без денег, так мы все исправим. И тогда может быть в ВТО. Но как-то' до сих пор, вообще у нас власть много внимания уделяет банковской системе, но так вообще, а не конкретно. Если в стране избыточная ликвидность, а у банков нет денег, что-то не то в стране делается, в датском я имею в виду. А как только мы сделаем, тогда мы и откроемся. И тогда можно будет делать конкретные расчеты, а пока все это считать нечего. Все ясно.

ВОПРОС ГАЗЕТА "КОММЕРСАНТ": Вы говорили о том, что в ближайшие два года прогнозируете рост ВВП на уровне 3,5-4% в том случае, если не будет масштабных безобразий. Вы не могли бы пояснить, что за безобразия?

ИВАНТЕР: Масштабные безобразия это принятие решений без оценки последствий того, что делается. Второе, если вы решили что-то делать, не надо делать кое-как. Когда это все делается в масштабах страны, это очень серьезно. Но нужно учитывать, что мы организация экономическая, а не политическая. Мы исходим из того, что есть власть, и должна эта власть, она для того и избрана, чтобы вести себя прилично.

ВОПРОС РАДИО РОССИЯ: Я тоже хочу понять. Можно ли оценить, допустим, действия наших властей? Что они, вообще, сделали хорошо и плохо в прошлом году? Куда они приведут к масштабным безобразиям или к масштабным разнообразиям?

ИВАНТЕР: Дело в том, что мы занимаемся оценками экономики. Экономику мы оцениваем. А что касательно оценки правительства и всего остального, есть же масса желающих это делать. И чего нам лезть на эту залитую площадку. Мы занимаемся оценкой экономики. Нас экономическая политика не удовлетворяет, потому что она идеологизированная. У экономистов в ходу была такая шутка: все науки они женского рода, математика, химия, философия и экономика, все женского. А одна наука была мужского рода -марксизм-ленинизм. Так вот либерализм тоже мужского рода.

ВОПРОС ГОЛОС РОССИИ: По такому показателю, как объем ВВП на душу населения, все-таки Россия на каком месте? Если брать саму структуру ВВП, товар и услуги, допустим ВВП 2003 года и ВВП 2004 года, какая динамика роста есть, есть положительная динамика роста товарной массы?

ИВАНТЕР: На каком месте, отвратительно даже думать. А что касается на душу населения, совершено понятно, с населением у нас что происходит. Сокращается. ВВП растет. Естественно на душу будет больше.

НЕКРАСОВ: Если вы посмотрите РБК, они там публикуют рейтинги все время разные. Вот был не так давно рейтинг по этому показателю душевому ВВП. По-видимому, 2002. Ну, там Россия уже была за сотней. Стояла на сто с лишним месте.

ИВАНТЕР: Спокойно относитесь к этому. Это показатель не для публики. Это для профессионалов. Потому что, скажем, Советский Союз выглядел значительно лучше по этому показателю. И это важно для экономистов, но это не значит, что населению от этого лучше.

ВОПРОС: Не связано ли превышение инфляционных прогнозов на январь с монетизацией льгот, поскольку мнения экспертного сообщества разделились по этому вопросу? Как вы можете оценить сейчас в решении, готовящемся в правительстве, программу среднесрочного ведомства Грефа?

ИВАНТЕР: По первой части, это дурацкая фантастика. У меня тоже был момент, когда было предложено добавить пенсионерам на транспорт, от этого будет инфляция. Вы считать умеете? Даю деньги и сейчас же их забираю. Отчего инфляция может произойти? Инфляция, то есть рост цен происходит, когда у вас превышение спроса над предложением. Здесь же записан баланс. Представьте себе, если я даю деньги пенсионеру, а он не ездит на транспорте, а пьет водку. Я понимаю, будут цены на водку. Но если я дал пенсионеру проездной билет, а он не едет. Он может на этот билет купить себе водку или закуску? Нет. При чем тут инфляция. А инфляция в январе произошла, знаете, почему? Это же дурацкая система, с 25 числа с католического рождества по православный новый год ничего не делает. Вместо этого женщины бегают по магазинам и скупают всякое барахло. Работать надо. Это надо додуматься в стране, которая (не разборчиво) учинить 20 дней безделья. Это почище монетизации.

УЗЯКОВ: По программе. Программа состоит из двух частей. Основного текста программы и приложения, в котором содержался среднесрочный прогноз. Когда я сделал табличку, которую сегодня раздал вам всем, посмотрел на этот материал Клепача, то увидел, что на самом деле, базовый, так называемый у них, сценарий, это на 2005-2007, среднегодовой рост ВВП 4,7%. То есть фактически мы попали как раз на эти самые вилочки. Поэтому,что касается того раздела, который касается среднесрочного прогноза, то он сделан очень профессионально. Мы многие там идеи разделяем. Оценки, которые там сделаны хорошего качества. И мы полагаем, что такого рода материал и должен быть содержанием среднесрочной программы. Что касается первой части текстуальной, (не разборчиво) страниц и даже больше, то она меня совершенно не удовлетворяет. Потому что я ничего не понимаю, там вот написано - нужно создать какое-то огромное количество институтов для ускорения экономического роста. Как будто институтов правительства и банков не достаточно для этого. И много слов, предложений без всякого рода оценок последствий. Я человек, который все время считает и любит считать и оценивать, я предпочитаю, чтобы, если уж есть программа, то там есть меры, объяснить, как они работают, есть оценка вкладов, оценка последствий. И вот в этом смысле тот раздел, который связан с прогнозом, который делал Клепач, этому требованию соответствует. Первая часть не соответствует, она меня не устраивает.

ВОПРОС ВЕДУЩЕГО: Как вы оцениваете установку президента России ВВП об удвоении ВВП?

ИВАНТЕР: Что такое ВВП? Это доходы. Президент хочет, чтобы наши доходы вдвое выросли. Это нормально. Я думаю, что и втрое хорошо. Другой вопрос, что вся эта система должна сопровождаться не просто ростом доходов, журналисты уже развлекались по этому поводу, что у пенсионеров в' два раза и у Абрамовича в два раза, не об этом речь идет. Речь о том, что одновременно при этом происходит система перераспределения доходов. То есть некая программа. Должен ли это объяснять президент? Я думаю, что не должен. Представьте себе, что мы это не сделали. Ну, как были нищими, так и будем. Ну, осточертело это нищенство. Поэтому я полагаю, что это совершенно правомерно поставлены задачи. Возможно или нет? Исследования нашего института показывают, что это возможно. И возможны даже более высокие темпы. Но еще раз, мы говорим об условиях. Политика экономическая деидеологизирована, абсолютно прагматическая. Никаких безобразий, реформы делаются только такие, которые работают на это дело. Не вообще реформы. Вы знаете, зачем вообще реформу люди делают? А чтобы ни за что ответственность не нести. Представьте себе следующее. Я занимаюсь, условно, электроэнергетикой. Какие там у меня проблемы. У меня издержки высокие. У меня лишние люди, топливо.. .И я должен это делать. А я могу сделать совершенно другое. Я будут это реформировать, чтобы был рынок конкурентный рынок. Вы согласны? Отлично. Конкурентный рынок. Правда, построить конкурентный рынок электроэнергии на основе монопольно-криминального рынка топлива это отдельная проблема, можно или нет. Но как я только начинаю реформу, с меня что спрашивают? Реформу. И я отчитываюсь реформой. А я предлагают - отчитываться надо количеством уровня обеспеченности электроэнергией, надежностью и издержками. Вот я у нас с Александром Семеновичем дачи под Яхорной. Как гроза, так электричества нет. Это было при (не разборчиво), это было при Дьякове, и это при Чубайсе. И такое впечатление, что это никакого не интересует, кроме нас с Александром Семеновичем. А хотелось бы, чтобы интересовало.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.